В Жамбылском областном суде продолжилось рассмотрение апелляции по делу предпринимателя Султана Махмадова, которого в СМИ и публичном пространстве нередко называют «водочным королём». Вместе с ним по делу проходят бывшие сотрудники и связанные с предприятиями лица — Марат Бирюков, Рустам Кадимов и Ольга Варавина. Прокуратура добивается отмены оправдательной части приговора суда первой инстанции и просит назначить Махмадову 15 лет лишения свободы, остальным фигурантам — по 10 лет.
В основе обвинения — версия следствия о незаконной предпринимательской деятельности, связанной с производством, хранением, перевозкой и реализацией этилового спирта под видом биоэтанола и другой продукции. Суд первой инстанции значительную часть предъявленных обвинений не подтвердил. Махмадова признали виновным по отдельному эпизоду, связанному с хранением спирта в резервуаре №36, однако от основного наказания в виде ограничения свободы он был освобождён по амнистии. Остальные фигуранты по основным предъявленным им эпизодам были оправданы.
Второй день апелляции начался с заявления прокурора. Ещё до выступления стороны защиты он сообщил суду, что одна из статей, фигурировавших в позиции обвинения при обжаловании приговора, была указана ошибочно. Речь идёт о статье 233 УК РК — нарушении порядка и правил маркировки подакцизных товаров средствами идентификации и учетно-контрольными марками.
«По статье 233 УК РК — это чисто опечатка, техническая ошибка, так как Махмадову и другим лицам обвинение по данной статье не предъявлялось. Прошу это дополнение учесть», — заявил прокурор.
То есть обвинения по статье 233 в суде первой инстанции Махмадову и другим подсудимым не предъявлялось. После заявления прокурора сторона защиты отреагировала на произошедшее. Адвокат Алия Жаманбаева напомнила, что ранее при изложении позиции обвинения эта статья уже звучала вместе с требованием о наказании.
«Прокурор сообщил суду, хотя на предыдущих судебных заседаниях по статье 233 УК РК „Нарушение порядка и правил подакцизных товаров“ он просил признать виновными всех оправданных по данной статье и назначить им наказание — один год лишения свободы. Сегодня прокурор сообщил о том, что это была описка, произошла ошибка. В суде первой инстанции им данное обвинение не предъявлялось. Понимаете, как у нас осуществляется надзор за ходом расследования и в судах», — сказала Алия Жаманбаева.
После этого защита перешла к одному из ключевых спорных эпизодов — жидкости, обнаруженной в резервуаре №36. Чтобы понять аргументы адвоката, необходимо вернуться к событиям 2024 года.
Откуда появился резервуар №36
Как следует из материалов дела и выступления защиты, первоначально следственные действия на производственной базе проводились в рамках уголовного дела, возбуждённого в Восточно-Казахстанской области. В Жамбылскую область поступило отдельное поручение, на основании которого проводились обыски и другие мероприятия. Именно в этот период внимание правоохранительных органов привлёк резервуар №36 со спиртосодержащей жидкостью.
Позднее уголовное дело в ВКО было прекращено прокуратурой за отсутствием состава уголовного правонарушения. Защита утверждает, что проблема была ещё глубже: часть процессуальных действий, на результаты которых впоследствии ссылалось следствие, проводилась до соответствующей регистрации в ЕРДР. По словам адвоката, законность этих действий она отдельно обжаловала.
«Изначально все следственные действия, которые были проведены — это выемка, осмотр, досмотр автомашин, — они проводились с грубым нарушением норм УПК, то есть не в рамках ЕРДР, а до регистрации ЕРДР. Поэтому все эти действия признали незаконными», — заявила адвокат.
Алия Жаманбаева пояснила, что материалы, касавшиеся обнаруженной в резервуаре №36 спиртосодержащей жидкости, затем были выделены в отдельное производство и переданы в Жамбылскую область. По её словам, после прекращения первоначального производства в ВКО было прекращено и это дело — по реабилитирующим основаниям. Однако история резервуара №36 на этом не закончилась: именно этот эпизод впоследствии оказался среди обвинений, рассматривавшихся уже в нынешнем уголовном деле.
И именно этот эпизод оказался единственным из основных «спиртовых» эпизодов, по которому суд первой инстанции признал Махмадова виновным. В апелляции защита теперь оспаривает не только выводы о количестве и происхождении жидкости, но и сам порядок получения доказательств.
Как измеряли резервуар №36
Отдельные доводы защиты касаются того, как определялся объём жидкости в резервуаре №36. В апелляционной жалобе защита ставит под сомнение исходные замеры, которые затем использовались для расчёта количества находившейся в ёмкости жидкости.
По позиции защиты, при проведении замеров не использовались паспорт резервуара, градуировочная таблица и документы о поверке. Возникли вопросы и к размерам самой ёмкости, использованным при расчётах, в том числе к диаметру резервуара. Защита считает, что неверно определённые исходные параметры привели и к неверному расчёту объёма жидкости — фактическое её количество могло быть меньше указанного следствием.
Кроме того, защита указывает на расхождения в данных о высоте жидкости в резервуаре: в материалах фигурируют разные показатели — 75 и 150 сантиметров. По мнению стороны защиты, при таких расхождениях нельзя считать достоверным и рассчитанный на их основании объём.
Для этого эпизода вопрос имеет принципиальное значение: именно рассчитанное количество жидкости использовалось далее при определении её стоимости и оценке предъявленного Махмадову обвинения. Поэтому защита просит апелляционную коллегию дать оценку не только результатам исследования жидкости, но и тому, насколько достоверно было установлено её количество.
Что произошло с пробами из резервуара
Отдельно Алия Жаманбаева остановилась на отборе образцов из резервуара №36. По её словам, в рамках первоначальных следственных действий к отбору привлекли специалиста санитарно-эпидемиологической службы. В составленном тогда протоколе подробно зафиксировали, как жидкость отбиралась и упаковывалась.
Однако защита заявляет, что описание образцов при их последующем поступлении на экспертизу уже не совпадало с первоначальным протоколом.
«В протоколе отбора образцов она поэтапно описывает сам отбор, упаковку, скрепление печати с понятыми и следователем, бирки с серийными номерами. При передаче этих образцов эксперту в Институт судебных экспертиз в его заключении упаковка образцов иная, то есть получается, жидкость по объёму не соответствует, также отсутствуют бирки с номерами, отсутствуют подписи скрепления понятых и следователя», — заявила Алия Жаманбаева.
Таким образом, защита ставит под сомнение сохранность и идентифицируемость образцов на пути от места отбора до экспертизы. При этом утверждать, что жидкость действительно была подменена, на основании прозвучавшего в суде нельзя: адвокат говорит о несоответствиях между документами и считает, что они требуют оценки апелляционной коллегии.
Прокуратура, в свою очередь, настаивает на отмене оправдательной части приговора. В апелляционном ходатайстве она просит признать Махмадова виновным по ряду эпизодов и окончательно назначить ему 15 лет лишения свободы.
Редакция Grafa.kz следит за развитием событий и намерена подробно освещать дальнейшее рассмотрение апелляции по делу Султана Махмадова. Мы продолжим рассказывать о позициях сторон, доводах, прозвучавших в суде, и решениях апелляционной коллегии.